Вспоминаю 1972 год. Стукнуло шестнадцать,- праздник: я взрослый настолько, что могу получить паспорт. Свой! Серпастый и молоткастый! Ура! Вкралась лишь мелочь: национальность. Ах как не хотелось мне вписывать в пятую графу слово «еврей», ну так хотелось увильнуть… Ан нет, в паспортном столе на моё бессильное блеяние, что вот, мол, мой отчим украинец, да и сам я никаким евреем себя не чувствую, мне было указано не ныть, подставить лобешник и безропотно получить причитающееся мне КЛЕЙМО, что я и сделал, прекрасно понимая, что отныне моя судьба предельно чётко ограничена рамками узкого корридора, где «шаг в сторону (попытка попасть в аспирантуру, выехать за границу, стать директором и пр.) приравнивается к побегу и …», ну, в общем, вы сами знаете. Если Вы помните, то попытка в 72-74 годах поступить в ВУЗ: институт, университет со стороны юноши/девушки с «нашим клеймом» проходило так же по статье «шаг в сторону», и сурово пресекалось. В ректоратах некоторых ВУЗов даже велась «спортивная» статистика: кто завалит на вступительных экзаменах большее количество «клеймённых». Вспомните, это было время, когда «плотину прорвало», когда «клеймённые» получили возможность уезжать, и когда жизнь у остающихся стала ещё невыносимее. Мои уфимские родственники засобирались и, уезжая, стали звать меня с собой. А я c юношестским максимализмом заявил, что люблю свою родину, никуда не поеду, на «клеймо» чихал, а их посылаю в … Израиль. Не удивляйтесь, не я один, прекрасно сознавая своё место «равных среди равных», любили свою страну и были не меньшими патриотами, чем другие. Да и могли ли мы любить что-либо другое? Израиль, например?

Одажды, через много лет, в Израиле мне пришлось участвовать в диспуте на эту тему, и от одного из «наших» я услышал, что всю свою жизнь этот человек чувствовал себя в России евреем. Меня это так заинтересовало, что наш дальнейший разговор вылился чуть ли не в научно-дискриминационно-национально-этническо-сионисткий семинар с нелицеприяными намёками и прямыми обвинениями в антисемитизме. Судите сами: я решил выяснить и ответить, наконец, на примере этого человека на труднейший геополитический вопрос современности «А что значит чувствовать себя евреем, и что значит евреем быть » ? Я задал ему этот вопрос, но ничего членораздельного в ответ не услышал. Тогда я спросил его, знал ли он еврейский язык? – Нет. Знал ли он еврейские обычаи, традиции, историю, песни, стихи, пьесы, басни, ну хотя бы что-нибудь? – Нет. Тогда что же, ёлки-моталки,- спрашиваю я его,- значит чувствовать себя евреем, и чем это отличается от осознания себя марсианином? Да ты, с молоком матери начав впитывать в себя русский язык, русскую культуру, русскую историю, традиции, читая русские стихи, напевая русские песни, будучи благодаря всему этому и не смотря на «клеймо» русским, чувствовал себя не евреем, а ИЗГОЕМ – человеком, которого твой народ дискриминировал, вроде как поставил клеймо, отрезал правую руку или что-нибудь в этом роде. А вот за что? То-то оно и обидно, что не понятно «за что». За принадлежность к еврейскому народу? А к какому? К этнической группе европейских АШКЕНАЗИ или к группе БУХАРСКИХ евреев, а может быть, к КАВКАЗКИМ? (Потом я узнал, что существуют, оказывается ещё и МАРОКАНСКИЕ, ЭФИОПСКИЕ, и пр. евреи, и что мы в сумме и есть еврейский народ…Это примерно как собрать вместе всех змей, черепах, крокодилов, ящериц, кого там ещё? И назвать одним общим словом пресмыкающиеся. А как Вам, кстати, идейка собрать их всех вместе и построить развитое, пресмыкательное счастье в отдельно взятом виварии? По-моему, блистательная идея. Только не обвиняйте меня сразу в антисемитизме, это ведь только сравнение) Я часто думал, что же нас объединяет? И понял – КОРИДОР, в который нас загоняют, а признаком, по которому идёт отбор – НОС. Вот тут я признаю, эту отметину не скроешь! Признак 100- процентный! Ну и ещё генотип: два еврея – трое мнений. Хотя каких евреев? Жуть, чертовщина какая-то. Получается, что евреев как будто нет, и вроде как – есть. Я ж говорю – жуть!

Но вернёмся к советскому высшему образованию. В 73 году я, всё также любя свою родину (не ждите, что в моих чувствах что-либо изменилось сегодня), и по-прежнему чётко осознавая себя «клеймённым», решил сразится с системой и поступить в университет на факультет прикладной математики. Поверьте, в те годы это был один из самых престижных факультетов, на который мечтали поступить тысячи выпускников школ, и поэтому, как Вы понимаете, доступ туда охранялся с особенной бдительностью. К счастью, среднее образование я завершил с золотой медалью, и это давало мне пусть и ничтожный, но шанс проскочить в университет: нужно было сдать лишь один профилирующий предмет на пятёрку – устная математика, - и ты студент. Легко сказать СДАТЬ! Принимают-то люди, не машина, от них свой «100- процентный» признак не скроешь, хотя надежда есть: загримируемся, шучю, конечно. Должен сказать, что в предвидении сложностей школьный курс математики я знал не просто хорошо, а на-и-зусть. Тренировки мы с матерью проводили по ночам: её будит будильник, она меня, и вперёд, сдавай экзамен! Вопросы наугад, и так в течение месяцев двух-трёх. В итоге я мог доказывать теоремы автоматически, практически не задумываясь. Прошерстив всего «Дорофеева» (посвящённые знают, чтот это одно из лучших пособий по математике) я свободно решал любые задачи, даже не из курса школьной программы.

Когда на экзамене я кратко привел доказательства всех теорем про треугольники, включая вписанные в окружность и описанные вокруг неё (в билете были вопросы про треугольники и трапеции), и почти заканчивал с трапециями, меня позвали, посмотрели на мои записи, и … Я увидел в глазах моих экзаменаторов сомнение в моей нормальности, их глаза вопрошали: «Мужик, да ты в своём уме? Зачем тебе это надо?». «А что б Вы не думали, что я списал свои теоремы!» Да, именно так я и им и сказал. Решив «от руки» задачу, и не оставив им ни малейшего шанса поставить мне оценку ниже 5, я стал студентом университета, а в положенный срок я получил диплом и стал математиком-программистом. Кстати сказать, за 73-74 годы по моим представлениям я был чуть ли не единственным «клеймённым», поступившим на этот факультет, это уже после ситуация немного выправилась, потому, видимо, что вплодь до 79 гада отъезд евреев практически прекратился, и СИСТЕМА малость ослабила хватку.

А пока пойдём дальше. Перестройка. У котла, в котором давление пара достигло почти критической отметки, было решено приоткрыть крышку и малость спустить пар, дабы всю посудину не разнесло вдребезги, а заодно и «поваров». Я убеждён, что появление Горбачёва – историческая неизбежность и закономерность: время пришло, у режима просто сработал рефлекс самосохранения- «спусти пар, а нето как …бабахнет». Но чуть-чуть приоткрыть не получилось, резьбу просто сорвало! В результате пьяные солдаты генерала Радионова (только-только перестал быть министром обороны России) на площади Шота Руставели в Тбилиси в 89-ом году, сапёрными лопатками крушащие головы женщин и детей, танки в Риге, Алма-Ата, Ташкент, Армения, Карабах и т.д. Система разваливается, но готовится защищать себя до конца. А разве в этом кто-нибудь сомневался, разве в 1990-м кто-нибудь мог предположить, что коммунистический Советский Союз рухнет? Да, никогда! Все были убеждены, что СИСТЕМА скорее зальёт всю страну кровью, чем позволит нарушить незыблемость ИМРЕРИИ. А чьей кровью обагрялась Россия в первую очередь во времена любой смуты? Правильно, кровью «клеймённых», по крайней мере тех, кто не успел сбежать. Вот и я в 90-м был уверен, что смута уже практически началась, что ещё малость, и на перекрёстках станут танки, польётся кровушка, границы перекроют, навешают на евреев, как уже не раз бывало, все возможные и невозможные грехи, кинут клич «бей жидов, спасай Россию», и уже не вырваться… Вспоминаете? Да разве такое забудешь! Помните 89 год, толпы «клеймённых» 2 октября у американского посольства, когда (ну чюдо как вовремя ) советским евреям перекрыли путь на Запад, подсунув взамен анкетки на призрачную надежду въехать в Штаты иным, каким-то фантастическим в то время путем с неопределёнными сроками и критериями. В руки выдавались 5 анкет, сразу за порогом посольства они стоили 500 рублей, по 100 рублей за штуку. (Боже мой, тоскливая вечная судьба «клеймённого»: цепляться за любую, малейшую возможность выкрутится, уйти от судьбы, поверить в любое чюдо, довериться любому проходимцу, раздеться до гола, чтобы заплатить 3-4 месячные зарплаты за пять листков анкеты…)

Это была самая блистательная победа государства Израиль за всю историю его существания. Я не оговорился, именно за ВСЮ, включая его библейскую предисторию. Ещё никогда и, пожалуй, никому не удавалось путем закулисных переговоров государственных и религиозных деятелей одного государства с аналогичными деятелями другого захватить в плен почти миллион жителей третьей страны и всё это без единого выстрела.

Вот мы и подошли к той части моих откровений, за которые, если они будут напечатаны, меня обязательно прикуют к позорному столбу, и истерзают в клочья! Но я готов, не в первой. Кстати, если Вам, дорогие читатели, доведётся читать эти строки, знайте: редактор и владелец этого издания – мужественные люди, которые не побоялись навлечь на себя гнев тех, кто, как нечистоты в унитаз, смыл сотни тысяч бывших советских евреев и неевреев в Израиль в период 89-92 годов, кто перекрыл Вену, Ладисполь, кто под дулами автоматов, якобы защищающих нас от польских, венгерских, румынских антисемитов (ха-ха-ха, где вы их видели?) загоняли нас табунами в Израиль, где нам обещали жильё, работу, равные со всеми права, врачам – клиники, инженерам – фабрики и лаборатории, учителям – школы и т.д. ЛОЖЬ, ЛОЖЬ и ЛОЖЬ. Г-н Симха Диниц, председатель Сохнута в те годы, и смещённый за воровство лишь в 1994 или 1995 году, объздил с этой ложью почти весь Советский Союз (у меня скопилось множество свидетельств от людей из самых разных городов Союза). Люди, поверив ему, «Голосу Израиля» и ещё целой куче всякой чертовщины, побросав всё на свете, любимую работу, друзей, жильё, родных бросились, сломя голову, чёрт знает куда… Это был пример самого массового психоза «клеймённых» за всю историю их существования.Они прилетали в аэропорт Бен-Гурион, целовали святую землю, получали 5 тысяч американских долларов на семью из трёх человек на всё про всё на год (а по интервью г-на Диница газете «Нью-Йорк Таймс» по 37 тысяч долларов на каждого), тут же отдавали их израилетянам за жильё и еду, очень скоренько оставались такими же голыми, как в момент приезда, и стройными колоннами отправлялись подметать израильские улицы вместо палестинцев, чтобы в буквальном смысле не сдохнуть с годода, с удивлением понимая, что они тут никому не нужны, то есть совсем никому: ни Симхе Диницу, ни государству, ни его гражданам. Выступления типа «А что же вы хотели, языка не знаете, работать в местных условиях не умеете и пр.» отметаю: и язык уже выучили, и работать, как показало время, умели получше других. Но я, к сожалению, не могу сейчас рассказать Вам о том времени всё: об нужно писать книгу. Могу только сказать, что только за первые год с небольшим с жизнью покончили более 500 человек, среди которых были даже дети. Попытки представить их психически ненормальными – лишь жалкие потуги теперь уже другой системы скрыть своё преступление против этих людей.

1991 год. Война в Персидском заливе. Об этом тоже можно написать целую книгу. Об опустевших улицах городов, на которых можно было увидеть только вновь прибывших, т.е. тех, кто в отличие от коренных израилетян, не мог уехать и спрятаться от скадов в Америке. Вы спросите, почему не могли? Да потому, что сразу же объявив нас гражданами страны нам в течение года не выдавали паспорт, необходимый для того, чтобы иметь возможность перемещаться в пространстве и времени, отличном от израильского. Вместо него, через три месяца нам стали выдавать лишь так называемые временные дорожные документы «лиссе пассе», обладатель которого даже по определению самого документа полноценным человеком считаться не мог. Но разве это могло остановить наших «клеймённых»? Вспомните 2 октября 1989 … И начался процесс обратного бегства, но теперь уже спасались от навязчивого сионизма, так же, как до этого спасались от ненавязчивого коммунизма, а некоторые, прихватив с собой в багаже даже не неприязнь, а воспитанный и вскормленный израильским сионизмом ужас. Так хочется написать об этом ещё откровеннее, но не могу. Даст Бог, напишу.

Недавно один канадец русского происхождения заявил мне: - А какого, собственно, рожна Вы попёрлись в Израиль? Вы ж русские! Почему Вы не поехали к нам в Канаду, наша страна открыта для всех? - И сколько я ему ни рассказывал, сколько ни объяснял, что не было у нас другого выхода, что это было единственное место, куда с 1990 года можно было выбраться из совка, что мы ехали не в Израиль, а бежали от гражданской войны, которая тогда фактически уже началась, он так ничего и не понял. Хорошо хоть, у него не возникло ни тени сомнения в том, что мы русские. И русские, и христиане, на своей шкуре познавшие, что такое быть не иудеем в стране, где вместо конституции правит Тора, где вся гражданская, государственная, общественная и частная жизнь определяется законами иудаизма. Вы хотите примеры «плохого» обращения с христианами в Израиле? Сколько угодно, даже мой собственный сын, у которого мать русская, который крещён и не обрезан, стал в Израиле инвалидом после издевательств над ним его сверстников в израильской школе.

К середине 1992 года бегство наших из Израиля стало массовым. Едва получив паспорта и рассчитавшись с долгами (чтобы покинуть Израиль в аэропорту мы должны были предоставить справки о том, что вернули полученные при въезде в страну деньги) массы «русских» рванули кто куда, кто в Германию (немецкая глава в истории беженцев из Израиля - одна из самых драматических и скандальных, она лежит позорным пятном на репутации Израиля, чернее которого может быть только история расправы с израильскими беженцами в Голландии в 1992 году), кто назад, в свои города, благо, с июля 1991 года перестали забирать гражданство, и народ поехал в Израиль не с ОВИРовскими листками граждан вселенной, а с паспартами, но основная масса, как мне кажется, поехала всё-таки в Канаду.

Сначала вопрос: слышали ли Вы о возможности так называемой независимой иммиграции в Канаду в 1992 году? Ну конечно же слышали, я и не сомневаюсь. А об имиграции в Канаду из Израиля? Нет? И не могли, потому что существовала она только теоретически. В 1990-м, затем 1991-м и 1992-м годах я и многие, ну поверьте, очень многие «русские» (кстати, Вы заметили, что я перестал употреблять слово «клеймённые»? Это не потому, что я упустил нить собственного повествования, нет. Мы как были «клеймённые», так ими и остались, просто слово русский в Израиле по смыслу является полным синонимом слову «клеймённый») пытались выехать по этой программе в Канаду, но совершенно безуспешно, не смотря на специальности программистов, электронщиков и пр. И вдруг, о чудо, начиная примерно с 94-го года в Канаду как из рога изобилия посыпались landed иммигранты из Израиля, и, что характерно, всё бышие советские граждане! А чудо это объясняется очень просто: был найден единственный приемлемый способ остановить этот бурный поток беженцев, который буквально затопил Торонто и Монтреаль. С нами (да, я тоже принадлежу к категории израильских беженцев) просто не знали что делать, в стане тех, кому беженцы из Израиля в Канаде портили всю обедню «великого исторического сбора всех евреев в Израиле», началась тихая паника ( никто и ничего знать не должен, особенно евреи в России: ведь не поедут же, а как тогда объяснить перекачку под них астрономических сумм долларов?). И тогда заработал так хорошо нам известный с детства механизм устрашения: устами известного адвоката г-на Грина в нескольких, данных им рускоязычной газете «Вестник » (теперь «Вести») интервью, силами, которые убеждают мир в том, что беженцев из страны-оплота мирового сионизма в принципе быть не может, было заявлено, что этого заветного статуса нам не видать как своих ушей. Ну прямо Нострадамус какой-то или там Вольф Мессинг, угадал-таки, чертяка! Ведь и впрямь не статус мы получили, а по шее … Исключениями стали только те из нас, кто вовремя уехал в Монтреаль, и получил этот статус прямо на слушании (619 человек, MACLEAN’S / January 13.1997). А нам не повезло … Отказали …

А теперь я спрашиваю: На какую, к чёртовой матери, родину? Кто это придумал, что Израиль наша родина?

O’key, Вы не израилетяне, скажет обыватель, но Вы любите свою родину, там уже нет коммунистов, так езжайте туда, коль скоро Канада не признала Вас беженцами, и живите себе счастливо. А желаете жить в Канаде, оформляйте оттуда независимую иммиграцию, проходите интервью, и милости просим к нам.

Резонно, но, во-первых, давно эже не существует той страны, из которой мы бежали, СССР, а Беларусь, из которой уезжала моя семья, двойного гражданства не приемлет, это значит, чтобы вернуться в Беларусь, надо быть человеком без гражданства (к сведению: одни мои знакомые уже пять! лет безуспешно пытаются избавиться от израильского гражданства), и во-вторых, (тут нам снова придётся вспомнить одно замечательнейшее слово: «клеймённые»), мы снова, как и годы назад в Союзе, оказались не такими как все. Объясняю: дудки, фигушки, хренушки вы уедете в Россию или любую другую страну, потому что для этого нужны действительные, а не просроченные как у нас, паспорта (Израиль выдавал нам паспорта сроком на 5 лет, и у большинства они просрочены). Но израильская консульская служба их не продлевает! Этим паспортом можно воспользоваться только для полёта в единственный аэропорт мира – Бен-Гурион. Ерунда? Нисколько! Наша знакомая Вика Ф., уже будучи канадским резидентом (вышла здесь замуж), сдала свой израильский паспорт на продление в консулат, и через полтара месяца получила его назад … не продлённым. Почему? -Потому что Вы просили статус беженца в Канаде! – ответили ей! Вопрос: а откуда они это узнали, ведь это же закрытая информация министерства иммиграции? Откуда эта удивительная утечка информации ..?

Я тоже пытался продлить паспорта моей жены и сына,- результат тот же! – Ваши паспорта будут продлены только в случае предъявления вами документов, подтверждающих ваш легальный статус в Канаде,- заявла служащая консулата. А что мы ей покажем, наши бумаги заявителей на статус беженцев? Так мы ж везде указывали, чтобы Израиль ни в коем случае об этом не узнал! Вот и получается, что сегодня, не совершив никакого преступления, мы фактически являемся рабами «демократического» государства Израиль, и, как и когда-то, мы по-прежнему - заложники с клеймом на наших лбах, люди, вырвавшиеся в начале 90-х из одного капкана и угодившие в другой, который держит покрепче первого. И, знаете, что я ещё скажу, коммунистический капкан нас по крайней мере не убивал … Там мы, напрягаясь что есть мочи, потом, кровью сдирали свои клейма, грызли и ломали свои капканы, вырывались и жили, а капкан под названием Израиль не сломать …, как не сломать ту абсолютную информационную блокаду вокруг этой темы … И можешь доказывать любые теоремы, можешь вылезти из кожи вон, ничего не поможет. Как оказалось, безвыходные ситуации таки действительно существуют…

Скажите, а почему, собственно, нигде не слышно о нас ни одного слова? Почему ни одна попытка хоть как-то привлечь внимание канадской прессы к проблеме беженцев из Израиля не нашла отклика у журналистов (я не раз пытался это сделать в газете «Toronto Star»), за исключением двух материалов Наталии Никитиной в русскоязычной прессе в 1993 году, за которые она, как и мы, тоже получила по шее? Ведь если всё правильно, если мы не беженцы, если мы даже теоритически не можем ими быть, то отчего же Вы, господа иммиграционные эскулапы, не скажете об этом открыто, громко, чтобы это услышали все, с приведением в качестве назидательных примеров имена тех из нас, кого уже депортировали? Так отчего же вы это не сделали? Я Вам скажу почему: потому что Вы боитесь! Потому что только изподтишка можно делать то, что делается, потому что Вы знаете, что если канадцы об этом узнают, то по шее получите уже Вы!

Р.Р.S. Если кто-либо из Вас захочет высказать мне своё мнение и у него хватит и это не будет слишком поздно, пишите мне по интернетовскому адресу E-mail:

orlovsky@hotmail.com